- Наверное, можно устроить небольшой перерыв, хотя бы на несколько минут, - раздался голос за его спиной. Это была Ланж - воин-Элементал, помощник и адъютант Першоу. Он давно приметил ее среди личного состава Ланж считалась умелым воином, который мог бы стать командиром тринария. Теперь она была его личным адъютантом, а заодно командовала Элементалами Ударного тринария. Першоу не подвела интуиция, выбор оказался правильным. На поле боя бронированная пехота Ланж прекрасно взаимодействовала с его боевыми роботами, а в гарнизоне женщина-воин отлично справлялась с массой административных обязанностей. Ланж была умна, работоспособна и - как Першоу неожиданно для себя обнаружил - искусна в любви. Сексуальная связь между двумя людьми, так близко связанными по службе, не являлась чем-то необычным, но далеко не всегда приносила столько удовольствия. Он жалел, что им придется расстаться, когда кончится текущий контракт. По правилам Першоу не мог его возобновить до тех пор, пока новый адъютант не прослужит хотя бы минимально положенного срока.

Хотя Ланж возвышалась над своим командиром по меньшей мере на две головы, она была ниже большинства Элементалов, которыми командовала. Першоу иногда дразнил ее, говоря, что у нее гены вольнорожденных...

- Для тебя я всегда сделаю перерыв, - проговорил Першоу и поднялся, чтобы заключить Ланж в объятия. Даже сквозь жесткую ткань военной формы Першоу чувствовал приятные мягкие округлости женского тела.

Наверное, они с Ланж слишком сильно отдаются во власть эмоций, в отличие от других любовников Клана. Если бы когда-то в хранилище Брайеновских шахт Першоу не случилось услышать записи старинных земных романсов, он, наверное, так и не узнал бы, что человеческая любовь может быть сильной и романтической. Как человек Клана, он не мог полностью понять смысл любовных песенок, но его связь с Ланж была куда глубже, чем все остальные, которые Першоу имел до того, - в сиб-группе, с женщинами-воинами, с другими женщинами-адъютантами. По сравнению с предыдущими связями, отношения с Ланж были не менее глубоки, чем в старинных причудливых историях о любви.